Заместитель генерального директора АНО «НИСИПП»

Беседовал журналист НИСИПП В. Б. Володин

— Итак, Николай, с предыдущего юбилея прошло пять лет. Что изменилось за эти пять лет? Что поменялось, что вышло на первый план, а что из того, чем ты занимался раньше, как-то в условиях рынка отодвинулось? Я знаю, что Институт начал гораздо больше заниматься цифровыми вещами, искусственным интеллектом и так далее. Так ли это?

— Действительно, много чего в мире поменялось за это время. И в деятельности института тоже произошли некоторые изменения, хотя ключевые направления, на мой взгляд, сохранились (проблемы, которые стоят перед экономикой, перед государством, остались теми же самыми) — это поиск оптимального равновесия во взаимоотношениях государства, граждан и бизнеса. Поскольку ситуация меняется, то о равновесии говорить можно только с высокой долей условности. Чтобы добиться какого-то динамического равновесия, нужен механизм общения всех трёх сторон: государства, бизнеса и общества.

Но ситуация складывается так, что это взаимодействие строится в основном по двусторонним каналам. Где-то государство с бизнесом о чём-то беседует, где-то с гражданами, с обществом, где-то бизнес с гражданами взаимодействует. Такие двусторонние взаимодействия, как говорят теоретики в области институциональной экономики, приводят к не самым оптимальным ситуациям, потому что эти договорённости часто пренебрегают третьей стороной, которая в них не участвует.

Тем не менее ситуация развивается, и если говорить государственном регулировании, наша команда участвовала в совершенствовании механизма оценки регулирующего воздействия. Пару лет назад в команде с Олегом Шестоперовым мы дорабатывали методику оценки стандартных издержек. А на текущей повестке, насколько мне известно, стоит вопрос адаптации этого механизма к реалиям регуляторной гильотины. Важно сделать так, чтобы подробная оценка требовалась, когда речь идёт об установлении новых требований, когда возникают риски создания административных барьеров. А когда речь идёт об устранении барьеров, то каких-то существенных доказательных усилий от органов власти здесь требоваться не должно.

Естественно, в оценке регулирующего воздействия используется искусственный интеллект — и для получения количественных оценок, и для качественной интерпретации. Это разработка нашего коллеги Александра Литвака, который активно развивает платформу сорегулирования, которая фактически занимается тем, что выявляет законодательные инициативы на стадии их проектирования и даёт бизнесу рекомендации по адаптации к планируемым изменениям.

Отношения взаимодействия государства и общества тоже нами активно изучаются, исследуются, проектируются. Несколько лет назад стартовал такой механизм как клиентоцентричность. Здесь мы в команде с Виктором Харченко разрабатывали методологическую основу стандартов клиентоцентричности. Наша команда делала стандарты взаимодействия государства с гражданами и бизнесом. Что это такое? Мы привыкли уже к тому, что нам от государства требуются какие-то разрешения, документы, потому что государство от нас что-то требует. Однако эта логика носит в себе изначально бюрократический характер. Однако у граждан реально логика совсем другая. Мы живём своей жизнью. У каждого из нас возникают, время от времени, какие-то жизненные ситуации. И нам важны не документы, а решение возникающих проблем. Важно получение тех благ от государства, которые нам нужны для жизни.

И вот эта логика как раз и заложена в концепцию клиентоцентричности.
Стандарты предполагают, что государственные органы должны руководствоваться логикой жизненных ситуаций граждан и необходимые услуги предоставлять проактивно, то есть без подачи заявления, а по мере необходимости.

Взаимодействие граждан с бизнесом тоже трансформируется, возникают новые бизнес-модели. Это и цифровые экосистемы, и цифровые платформы. Кстати, для регулирования цифровых платформ (платформенной экономики) в прошлом году был принят специальный федеральный закон. Этой осенью он должен вступить в силу. А в этом году принят рамочный закон о развитии технологий искусственного интеллекта. Наша команда весной участвовала в оценке его регулирующего воздействия.

Но я бы даже ставил вопрос не столько о развитии экономики за счет ИИ, сколько о возможностях развития самого человека. Они выросли многократно для людей, подчеркиваю, имеющих хорошее базовое образование. В общении с языковыми моделями, как никогда, важно развивать критическое мышление. Стремиться к поиску истины в информационную эпоху, как ни странно, становится сложнее. Я думаю, что, несмотря ни на какие изменения, ни на какие трансформации, главный исторический вопрос в том, чтобы не искусственный интеллект управлял жизнью граждан (хотя я знаю, что с управленческой точки зрения есть идеи использовать его для этого), а чтобы жизнь людей строилась по тем законам, которые в первую очередь устанавливают люди сами для себя. Нам самим надо остаться людьми для того, чтобы наша жизнь была человеческой, а не компьютерной. Я думаю, что это основная наша долгосрочная, историческая задача.

— Хорошо, Коля, большое спасибо.